— Ты можешь отправить в Россию кого-нибудь, чтобы он передал письмо твоему другу, — предложила Лилия.
— Надо как следует обдумать все это, — кивнул Гарри.
— Кстати, Гарри, у меня в России есть подруга, мы часто встречались с ней на концертах, ты видел ее как-то. Я тебя с ней знакомила. Помнишь? Мы созванивались около двух месяцев назад, и она пригласила нас в гости. Я могу еще позвонить ей и сказать, что мы приедем.
— Почему бы и нет, — громче, чем сам ожидал, ответил Гарри. — Я давно не был в России, еще с тех пор, когда учился в университете… Я бы с радостью навестил Сергея, — неожиданно быстро и легко согласился Гарри.
В этот момент проснулся Сэмюэл и, требуя обеда, прервал разговор родителей, которые уже все решили.
Друг
Уже через неделю семья Смит была в Москве. То тепло, с каким их встретили подруга Лилии и ее муж, сердечно порадовали гостей. Эти милые люди составили план экскурсий по мегаполису и его окрестностям, рассчитанный на несколько дней. И уже на следующий день после их приезда они принялись показывать гостям красоты столицы России. Спустя три дня Гарри попросил прощения за то, что должен ненадолго отлучиться. Он уже позвонил Сергею Абрамяну с городского телефона и договорился с ним о встрече. Совершенно неожиданный звонок давнего друга, тем более из Москвы, чуть было не заставил Сергея закричать от радости.
Встретиться они условились в торговом центре, где всегда много людей и где можно легко слиться с толпой. Зайдя в небольшое кафе, друзья тепло приветствовали друг друга. В памяти их всплыли воспоминания о прошедших годах, вернув Гарри и Сергея в те времена, когда они были еще юношами.
Сергей Абрамян был молодым смуглокожим мужчиной нормального сложения, но он казался худощавым, видимо, из-за высокого роста, под два метра. Красивое лицо его, словно с обложки модного журнала, привлекало взгляд практически каждой женщины, в поле зрения которой он попадал. Как и в прежние времена, был он слегка небрит, трехдневная щетина равномерно покрывала чуть впалые щеки и острый подбородок. Особую выразительность его узкому, без выступающих скул лицу придавали глаза, слегка грустные, что характерно для армян, но в то же время живые и чрезвычайно проницательные. Казалось, что этим большим карим глазам ведомы все человеческие истины и тайны. Длинные и густые, словно опахала, ресницы подчеркивали их контуры. Высокий и широкий лоб свидетельствовал о незаурядности ума этого южного мужчины, а резко очерченные ноздри и полные губы — об эмоциональности и чувственности натуры. Красивые кудрявые волосы в легком искусственном беспорядке обрамляли это удивительное лицо.
Физическая сила Сергея не уступала умственной, что оценил Гарри по силе его рукопожатия.
— Гарри, как это понимать?!! — не сдерживая радостных эмоций, громко спросил Сергей. — Что ты делаешь в Москве?!! — не веря, что действительно говорит с Гарри, стоя рядом с ним, тут же задал он еще один вопрос. — У меня было ощущение, что мы уже больше никогда не увидимся, и от нашей дружбы останутся только телефонные разговоры не чаще одного раза в год.
— В Москву меня привели кое-какие дела, о них я расскажу чуть позже, — пояснил Гарри, приглашая друга присесть за столик. — Сергей, ты один из моих близких друзей, и дружбу с тобой я никогда ни на что не променяю. А что касается наших редких встреч и звонков друг другу, то, думаю, ты сам понимаешь, как трудно двум друзьям, ведущим столь специфическую работу и живущим в двух противоборствующих странах, общаться, как бы им того хотелось.
— Конечно, понимаю, Гарри. Я очень рад тебя видеть, даже еле сижу на месте, так хочется тебя обнять, но сдерживаю себя, так как нас могут неправильно понять.
Друзья рассмеялись, вновь по-дружески горячо пожимая друг другу руки.
— Как Лилия? — поинтересовался Сергей. — Извини еще раз, что не получилось приехать на свадьбу, ты сам только что сказал, что наши профессии накладывают определенные ограничения на наше общение. Да и на работе творилось просто что-то ужасное. Я почти месяц не был дома, все время в институте.
— Я не сержусь на тебя, Сережа, — ласково назвав друга, сказал Гарри. — Хотя мне очень хотелось видеть тебя на своей свадьбе. А как твоя семейная жизнь?.. Кстати, уже один год и несколько дней, как я стал папой, — с особенной гордостью прибавил Гарри.
— Об этом я даже не знал! — несколько обиженно сказал Сергей. — А еще другом называется. Позвонить и сказать было сложно?
— Извини, дорогой, но в моей жизни произошло столько интересных событий, что, смешавшись, они ускорили ход времени, и, не успев моргнуть, я замечал, что не минута, а месяц, не неделя, а год пролетали, — попытался оправдаться Гарри.
— Мне известно такое ощущение стремительности времени, Гарри. Что же касается личной жизни, то, как и прежде, девушки в ней — словно муза: посещают часто, но никогда не задерживаются. Может, я еще молод для семейной жизни, мне всего тридцать два года. Думаю, что еще успею жениться. Хотя иногда бывает тоскливо и одиноко, но работа не позволяет надолго раскисать.
— Я не сообщил тебе, что стал отцом, потому что в течение двух лет работаю над проектом, который занимает все мое время и мысли, — продолжил Гарри, давая понять другу, что тому не на что обижаться, и подготавливая его к основной теме разговора.
— Каким таким проектом, Гарри? — оживленно спросил Сергей.
— Я работаю над разгадкой одной тайны.
— Я так понимаю, твое появление в Москве, как и встреча со мной, связаны с тайной, которую ты пытаешься открыть.
— Это так очевидно? — улыбнулся Гарри.
— Представь себе, — ответил Сергей, у которого в предвкушении интересного разговора загорелись глаза.
— Около двух лет назад, — начал пояснять Гарри, — на острове в Тихом океане по счастливой случайности, которой я обязан своей жене, я обнаружил удивительный объект, который, как я там же и выяснил, оказался метеоритом.
— Та-ак, уже интересно! — сказал Сергей, потирая руки.
— Итак, — увидев, как оживился Сергей, с энтузиазмом продолжил Гарри, — сообщать о нем я не стал и занялся его исследованием самостоятельно. Я выделил металлы, входящие в состав метеорита, и их удивительные свойства позволяют надеяться, что их сплав с земными металлами послужит материалом, из которого можно построить бункер либо корпус космического корабля, которым не будут страшны почти никакие виды воздействий. Более того, я полагаю, что эта находка не случайна и что благодаря ей предстоит осуществить очень важную миссию.
— Гарри, я даже не знаю, чему больше радуюсь, нашей с тобой встрече или тому, что ты рассказал мне сейчас! — возбужденно и в то же время с веселой ноткой в голосе сказал Сергей Абрамян. — Ну, а если серьезно, то я очень хочу посмотреть на твою находку, но боюсь, что это невозможно, по тем же политическим причинам. А еще я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь «предстоит осуществить очень важную миссию».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
